Новый форум


В связи с нестабильной работой форума и проблемами с авторизацией пользователей мы переходим на новый форум. Переход будет осуществляться поэтапно, следите за новостями. Спасибо за ваше терпение!


Если у вас есть проблемы с отображением сайта почистите cookies и КЭШ браузера:

• Opera: "настройки" - "удалить личные данные".
• Mozilla: "инструменты" - "удалить личные данные".
• IE: "сервис" - "свойства обозревателя" - закладка "общие" - "удалить кукис" и " удалить файлы".
• Google Chrome: настройки - "параметры" - закладка "расширенные" - "удалить данные о просмотренных страницах".

‹‹ ››  все изречения 
Новости

[ 2013.04.14 ]
Весенний набор в этом году начнётся с 28 апреля. С этого дня в течение примерно месяца вы сможете прийти на наши занятия, начиная с любой из воскресных тренировок. Для этого предварительно свяжитесь с Офицером по связям. Для начала занятий вам понадобится сменная спортивная одежда и обувь. Остальную информацию, включая время и место сбора, вы узнаете у указанного Офицера.

[ 2013.03.31 ]
Полностью восстановлен архив новостей, а также функционал левой панели страниц сайта. Форум и сайт ещё находятся на стадии доработки, но все основные функции уже работают.

[ 2013.03.04 ]
Отредактирована и дополнена статья об уровнях интернет-сообществ.

[ 2013.02.03 ]
Возобновлена работа по возрождению интернет-портала Ордена на новом движке.

[ 2012.12.25 ]
К сожалению, интеграция с phpBB не работает достаточно хорошо. Следующий год мы начнём с того, что будем переводить и сайт, и форум полностью на новый движок.

архив новостей

Последнее на сайте

карта сайта

Инфо

Основные группы пользователей:
Верховный Инквизитор
Инквизитор
Орден Храма Света

Пользователи на форуме:


2016.11.09 23:36

Барбари и имитатор

Дервиш Барбари под видом ученика регулярно посещал еженедельные собрания некоего лжесуфия, который воображал, что учит истинному Пути. Каждый раз, когда дервиш появлялся на собрании, он задавал мнимому суфию нелепый вопрос. После того, как дервиш поддел его несколько сот раз, лжеучитель закричал на Барбари:

— Ты приходишь сюда в течение двенадцати лет и все твои абсурдные вопросы — только варианты того, который ты только что задал!

— Да, я знаю, - сказал Барбари, - но удовольствие, которое я получаю, видя вас столь раздражённым, - единственный мой недостаток.

Борода, плащ и чётки

Один человек с нечёсаной бородой и немытыми волосами, одетый в плащ с капюшоном, с чётками на шее ходил по городу. Будучи не в силах сдерживать свой восторг, он заявлял всем и каждому, что он "суфий".

Тогда настоящий суфий подошёл к нему и спросил:

—Почему ты так поступаешь?

Человек ответил, что он следует старинному наставлению, написанному для последователей суфийского учения, и показал книгу.

— Но ведь книга была написана несколько столетий назад и давно уже устарела!

— Очень может быть, - согласился "суфий", - да только я-то нашёл её в прошлом месяце!

Великан-людоед и суфий

Один странствующий суфийский мастер, пересекая высокие горы, где никогда не ступала нога человека, повстречался с людоедом исполинских размеров.

— Я тебя съем, - сказал великан суфию.

Суфий на это ответил:

— Прекрасно, съешь меня, если сможешь, но должен тебя предупредить, что я тебя одолею, ибо я значительно могущественней, чем ты думаешь.

— Вздор, - взревело чудовище, - ты всего лишь суфийский мастер, погружённый в духовные науки. Ты не сможешь одолеть меня потому, что я полагаюсь на свою грубую силу и я в тридцать раз больше тебя.

— Что ж, давай померимся силами, - предложил суфий, - возьми этот камень и сожми его так, чтобы из него потекла вода.

С этими словами он протянул великану обломок скалы. Великан изо всей силы сдавил камень, но воду из него выдавить не смог.

— Это невозможно, - сказал он, - потому что в этом камне нет воды. Попробуй-ка сам.

К этому времени над землей сгустились сумерки, и мастер, воспользовавшись темнотой, незаметно достал из кармана яйцо и вместе с камнем сжал его в кулаке прямо над ладонью людоеда. Почувствовав стекающую на ладонь жидкость, великан был изумлён; ведь людей часто изумляют вещи, которым они не могут дать объяснения, и к таким вещам они начинают относиться с гораздо большим почтением, чем того требуют их собственные интересы.

— Я должен обдумать это, - сказал великан, - Пойдём, переночуешь сегодня в моей пещере.

Великан привёл суфия в огромную пещеру, напоминавшую пещеру Аладдина обилием всякого рода вещей - всё, что осталось от несметного количества жертв прожорливого гиганта.

— Ложись возле меня и спи, - сказал людоед, - а утром мы продолжим наше состязание, - Затем он улёгся и тут же заснул.

Почувствовав что-то неладное, мастер тихо поднялся, соорудил из тряпок, валявшихся на полу, подобие спящего человека, а сам устроился поодаль на безопасном месте.

Только он прилёг, проснулся людоед. Схватив огромную дубину, с дерево величиной, он изо всех сил семь раз ударил по пустому ложу, затем снова улёгся и уснул. Мастер вернулся на свою постель и сонным голосом позвал людоеда:

— Эй, людоед! В твоей пещере удобно, но меня только что семь раз укусил какой-то комар. Ты должен что-нибудь с ним сделать.

Эти слова так потрясли и испугали великана, что он больше не решился нападать на суфия. Ведь если человека семь раз ударили изо всех сил дубиной величиной с дерево, то он... Утром людоед кинул под ноги суфию целую бычью шкуру и сказал:

— Принеси воды, мы сварим на завтрак чай.

Вместо того, чтобы взять шкуру (которую он вряд ли смог бы поднять), мастер направился к ручью, протекавшему поблизости, и стал рыть от него небольшую канавку в направлении пещеры.

Между тем жажда так одолела людоеда, что не в силах больше ждать, он крикнул суфию:

— Почему ты не несёшь воду?

— Терпение, мой друг, я сейчас подведу ключевую воду прямо к твоей пещере, чтобы тебе не пришлось больше таскаться с этой бычьей шкурой.

Но людоед не мог больше терпеть. Схватив шкуру, он в несколько прыжков оказался у источника и набрал воды сам. Когда чай был готов и людоед утолил жажду огромным количеством воды, его ум несколько прояснился и он сказал суфию:

— Если ты и впрямь такой сильный, как ты мне показал, то почему же тогда ты не смог прорыть канал быстрее и рыл его в час по чайной ложке?

— Потому, - ответил мастер, - что никакое дело не может быть сделано должным образом без минимальной затраты усилий. Для всего требуются определённые усилия, и я затратил минимум усилий, необходимых для рытья канала. К тому же я знаю, что ты - существо настолько привязанное к своим привычкам, что всё равно всегда будешь пользоваться бычьей шкурой.

Величайшее имя

дин факир из Индии спросил суфия, не сообщит ли он ему Величайшее Имя: Сотое Имя Аллаха. Те, кто знает его, могут совершать чудеса, изменяя ход жизни и истории. Никто не может знать его, пока не достоин.

Суфий сказал:

— В соответствии с традицией, я должен сначала подвергнуть тебя испытанию, которое покажет твои возможности. Ты пойдёшь к воротам города и пробудешь там до вечера, а затем вернёшься и опишешь то, что увидишь.

Факир с воодушевлением сделал так, как было сказано. Когда наступил вечер, он вернулся и сообщил мудрецу следующее:

— Как мне было сказано, я занял место у городских ворот в состоянии бдительности. Случай, который произвел на меня самое сильное впечатление в течение дня, связан с одним стариком. Он хотел войти в наш город с огромной вязанкой дров на спине. Стражник настаивал на том, чтобы он заплатил налог на свой товар. Старик, не имея денег, просил разрешения сначала продать дрова. Увидев, что старик одинок и беззащитен, стражник заставил его бросить дрова, которые забрал себе, а старика прогнал жестокими ударами.

Суфий спросил:

— Что ты чувствовал, когда наблюдал это?

Факир ответил:

— Я ещё сильнее желал узнать Величайшее Имя. Если бы я знал его, обстоятельства для этого несчастного и невинного дровосека сложились бы иначе.

Суфий сказал:

— О, человек, рождённый достичь блаженства! Я сам узнал Сотое Имя от моего Мастера, после того, как он проверил мою решимость и выяснил, кто я: импульсивная, эмоциональная натура или слуга человека; а затем он провёл меня через ситуации, которые позволили мне увидеть мои собственные мысли и поведение. Сотое Имя предназначено для служения всему человечеству, во все времена. Мой Мастер — ни кто иной, как тот дровосек, которого ты видел сегодня у городских ворот.

Виноград

Как-то шли вместе и в согласии четыре человека: турок, перс, араб и грек, и где-то они раздобыли динар. Этот динар и стал причиной ссоры между ними, потому что, получив его, они стали решать, как его потратить. Перс сказал:

— Давайте купим ангур!

— Зачем покупать ангур, лучше купить эйнаб, - возразил араб.

Но тут вмешался турок:

— К чему спорить? - сказал он, - Не нужен нам ни ангур, ни эйнаб, мы должны приобрести на этот динар узум!

Грек тоже выразил своё несогласие:

— Если уж что-нибудь покупать, то нужно взять стафил! - заявил он.

Каждый из них стал доказывать свою правоту, и дело дошло до кулаков. И всё потому, что им в тот момент не повстречался знаток, который смог бы им объяснить, что все они говорят об одном и том же и что слова "ангур", "эйнаб", "узум" и "стафил" означают "виноград", который все они хотели купить, но каждый думал об этом на своём языке.

Всё это - пища

Один учитель высочайшего уровня был также крестьянином. Он написал много книг и наставлений. Однажды человек, прочитавший всё это и вообразивший себя Искателем, пришёл к нему, чтобы обсудить высокие материи.

— Я прочёл все ваши книги, - сказал посетитель, - и согласен с одними и не согласен с другими. В некоторых из них я опять-таки согласен с одними частями и не понимаю других. Одни книги мне нравятся больше других.

Фермер-мудрец провёл своего гостя во двор фермы, где было много животных и корма для них. Там он сказал:

— Я - крестьянин, производитель пищи. Видите вон те яблоки и морковь? Некоторым нравится одно, другим - другое. Видите этих животных? Другие люди тоже видели, но предпочитают одних для верховой езды, других - для разведения, третьих - для употребления в пищу. Кто-то любит кур, кто-то - козлят. "Нравится" или "не нравится" не являются общим знаменателем.

Всё это - пища.

Вставай!

Один ученик спросил своего наставника суфия:

— Учитель, что бы ты сказал, если бы узнал о моем падении?

— Вставай!

— А на следующий раз?

— Снова вставай!

— И сколько это может продолжаться - всё падать и подниматься?

— Падай и поднимайся, покуда жив! Ведь те, кто упал и не поднялся, мертвы.

Глупец и верблюд

Повстречались однажды глупец и верблюд. Увидев верблюда, глупец воскликнул:

— Что за урод! Какой ты горбатый!

— Ты судишь, и тем самым создаёшь мнение, — ответил верблюд. — Знаешь ли ты, что своими речами ты приписываешь ошибку Создателю? Горб — не изъян. Таким я создан по определённой причине и для некой цели. Лук не может не быть согнутым, тетива должна быть прямой. Ты просто глупец! И понимаешь не больше осла!

Дары

Некий суфийский мастер однажды объявил, что он возрождает церемонию дароподношений, согласно которой раз в году приносятся дары к гробнице одного из прославленных учителей. Люди всех сословий пришли из отдалённых мест, чтобы отдать свои подношения и услышать, если возможно, что-нибудь из учения мастера.

Суфий приказал, чтобы дары были сложены на полу в центре зала для приёмов, а все жертвующие расположились по кругу. Затем он встал в центре круга. Он поднимал дары один за другим. Те, на которых было написано имя, он возвращал владельцу.

— Оставшиеся - приняты, - сказал он, - Вы все пришли, чтобы получить урок. Вот он. Вы имеете теперь возможность понять разницу между низшим поведением и высшим. Низшее поведение - это то, которому учат детей, и оно является важной частью их подготовки. Оно заключается в получении удовольствия от того, чтобы давать и принимать. Но высшее поведение - давать, не привязываясь словами или мыслями ни к какой плате за это. Итак, поднимайтесь к такому поведению, от меньшего к большему. Тот, кто продолжает довольствоваться меньшим, не поднимется. Нельзя также получать плату удовлетворением на более низком уровне. Это - смысл учения сдержанности. Отделитесь от удовольствий низшего рода, таких, как думать, что вы сделали что-то хорошее, и осознайте высокое достижение - делать нечто действительно полезное.

Два брата

Было два брата: один служил царю, а другой зарабатывал хлеб трудами рук своих. Как-то раз вельможа сказал брату:

— Почему не поступишь ты на царскую службу, дабы освободиться от тяжких трудов?

— Почему ты не трудишься, - ответил бедняк, - дабы избавиться от унижений раболепства? Ведь мудрецы сказали: лучше есть хлеб сидя, чем опоясаться золотым поясом и стоять, прислуживая другому.

Дервиш и учёный

Один учёный, известный человек в Басре, пришёл навестить скромную обитель старого дервиша. Дервиш приболел и лежал в постели. Учёный подсел к нему и завёл благочестивую беседу. Он долго и красочно говорил о том, как ужасен мир, погрязший в пороке.

Дервиш выслушал его молча. Когда же учёный окончил речь, дервиш молвил в ответ:

— Ты любишь мир слишком сильно. Не будь ты столь неравнодушен к нему, ты не поминал бы его так часто. Так же поступает и покупатель на базаре - сначала он охаивает то, что очень хочет купить. Если бы ты покончил дела с миром, ты не говорил бы о нём ни хорошо, ни дурно. Ведь не зря же гласит пословица: человек часто вспоминает о том, что дорого его сердцу.

Дервиш у двери

Дервиш постучал в дом попросить кусок хлеба.

— Это не пекарня, - сказал владелец.

— Может, тогда есть кусочек хрящика?

— Разве это похоже на мясную лавку?

— Немного муки?..

— Ты слышишь мельничные жернова?

— Воды?..

— Это не колодец!

Что бы дервиш ни попросил, человек отвечал тупой насмешкой и отказывался что-либо дать. В конце концов, дервиш вбежал в дом, приподнял свой халат и присел, как если бы собирался справить большую нужду.

— Эй, эй!

— Тихо, ты, жалкий человек. Покинутое место прекрасно подходит, чтобы облегчиться, и поскольку здесь нет ничего живого или же средств для жизни, оно нуждается в удобрении.

Джалалиддин Руми

Джалалиддин Руми является одним из столпов суфизма. Многие люди приходили к нему за советом и мудрым словом. Однажды к нему пришла соседская женщина с мальчиком и сказала:

— Я уже испробовала все способы, но ребенок не слушается меня. Он ест слишком много сахара. Пожалуйста, скажите Вы ему, что это нехорошо. Он послушается, потому что он Вас очень уважает.

Руми посмотрел на ребенка, на доверие в его глазах, и сказал:

— Приходите через три недели.

Женщина была в полном недоумении. Это же такая простая вещь! Непонятно... Люди приходили из далеких стран, и Руми помогал им решать большие проблемы сразу... Но она послушно пришла через три недели. Руми вновь посмотрел на ребенка и сказал:

— Приходите еще через три недели.

Тут женщина не выдержала, и осмелилась спросить, в чем дело. Но Руми лишь повторил сказанное.

Когда они пришли в третий раз, Руми сказал мальчику:

— Сынок, послушай мой совет, не ешь много сахара, это вредно для здоровья.

— Раз Вы мне советуете, я больше не буду этого делать, - ответил мальчик.

После этого мать попросила ребенка подождать ее на улице. Когда он вышел, она спросила Руми, почему он не сделал этого в первый же раз, ведь это так просто? Джалалиддин признался ей, что сам любил есть сахар, и, прежде чем давать такой совет, ему пришлось самому избавляться от этой слабости. Сначала он решил, что трех недель будет достаточно, но ошибся...

Один из признаков настоящего Мастера таков: он никогда не станет учить тому, чего не прошел сам. Мастер честен, и в первую очередь с собой. Его слова слиты с реализацией. Слова Мастера проистекают из его личного опыта, его мудрость живет в нем самом, не в писаниях. Здесь трудно не вспомнить чаньское изречение: "Когда добрый человек проповедует ложное учение, оно становиться истинным. Когда дурной человек проповедует истинное учение, оно становиться ложным"

Диспут с учёными

Сообщают, что у Бахауддина Накшбанди спросили:

— Почему вы не дискутируете с учёными? Такой-то мудрец регулярно это делает, неизменно приводя учёных в полное замешательство, а своих учеников в восхищение.

Он ответил:

— Найдите тех, кто ещё помнит времена, когда я тоже спорил с учёными, и спросите у них. Я всегда, с относительной легкостью, разрушал их убеждения и их воображаемые доказательства. Те, кто присутствовал на тогдашних многочисленных собраниях, поведают вам об этом. Но однажды человек, более мудрый, чем я, сказал:

— Ты настолько часто и предсказуемо стыдишь людей языка, что в этом процессе есть определённая монотонность. И это, главным образом, всё - ведь он не ведёт ни к какой конечной цели, поскольку учёные не достигают понимания и продолжают делать ошибки после того, как их позиции были разбиты.

Он добавил:

— Твои ученики находятся в состоянии постоянного изумления твоими победами. Они научились восхищаться тобой. Вместо этого им следовало бы воспринять относительную бесполезность и отсутствие значимости твоих оппонентов. Таким образом, в победе ты потерпел поражение, скажем, на четверть. Изумление учеников также отнимает у них много времени, тогда как за это время они могли бы разобраться в чём-нибудь стоящем. Поэтому ты потерпел поражение, пожалуй, ещё на четверть. Две четверти равны одной половине. У тебя осталась половина шанса.

— Это было двадцать лет назад. Вот почему на учёных я не обращаю внимания ни своего, ни других. Ни ради победы, ни ради поражения. Время от времени можно наносить удары мнящим о себе учёным, чтобы продемонстрировать их пустоту ученикам - как бы стуча по пустому горшку. Делать большее является одновременно как тратой времени, так и приданием интеллектуалам важности: им ведь предоставляешь даровое внимание, которого они наверняка не добились бы сами.

Желание изменить мир

Байазид Бистами написал в своей автобиографии:

Когда я был молод, основой всех моих молитв было желание изменить мир. Я просил: «Господи, дай мне силы, чтобы я мог изменить мир». Мне всё казалось неверным. Я был революционером и хотел изменить лицо Земли.

Когда я повзрослел, я стал молиться так: «Это, кажется, многовато; жизнь уходит из моих рук. Прошла почти половина, а я не изменил ни одного человека. Поэтому, позволь, о Господи, изменить мне мою семью».

А когда я состарился и осознал, что даже семья — это слишком много, тогда я понял, что если мне удастся изменить самого себя, это будет достаточно, более чем достаточно. Сейчас я молюсь так: «Господи, я понял и хочу изменить самого себя, позволь мне сделать хотя бы это!»

И Бог ответил мне: «Теперь уже не осталось времени. Ты должен был подумать об этом в самом начале».

Загородился от Истины

Однажды хан встретил мудрого дервиша. Хан был в хорошем настроении и разговорился со странником.

— Видишь ли, в молодости я тоже всё искал истину, - доверительно поделился хан с дервишем, - Но теперь все дела и заботы, придворные с их интригами… Да и интерес к поискам куда-то подевался, хотя прекрасны они были когда-то. В чём же здесь дело?

— Смотри, хан, как великолепна вершина горы, правда?

— Да, очень красива…

— Видишь тот валун при дороге? Зайдём-ка за него и на гору полюбуемся.

— Да ты что, дервиш, в своём ли уме?! Ведь если мы за него зайдём, то никакой горы не увидим. Валун её загородит.

— Вот и ты, хан, сам зашёл туда, где не только истину не видно, но даже и желания её искать не заметно.

Изгнание

Кто-то сказал Бахауддину Накшбанди:

— Изгнание ученика, должно быть, причиняет вам страдание?

Тот ответил:

— Наилучшим способом проверки и помощи ученику, если это возможно, может быть его изгнание. Если тогда он обращается против вас, у него есть шанс обнаружить собственную поверхностность и недостатки, которые привели к изгнанию. Если он прощает вас, он имеет возможность заметить, нет ли в этом чего-то от святошества. Если он восстанавливает внутреннее равновесие, он будет в состоянии принести пользу нашему делу и, в особенности, извлечь пользу для себя самого.

Изречение

Великий царь призвал к себе своих мудрецов. Он приказал им: "Придумайте для меня изречение, которое умиротворит меня. Когда я буду грустить, оно принесёт мне радость, а в минуты счастья напомнит о печали. Оно должно быть не слишком длинным, поскольку я хочу всегда иметь его при себе".

Мудрецы посовещались о царском указе и предались глубоким размышлениям. Наконец они вернулись к царю и поднесли ему маленькую шкатулку. В ней находилось кольцо, на котором были начертаны такие слова: "И это тоже пройдёт".

Исцеление

Во времена великой Византийской империи один из византийских императоров заболел страшной болезнью, которую ни один из его докторов не умел лечить.

Во все страны были разосланы гонцы, которые должны были подробно описать симптомы этой болезни.

Один посланец прибыл в школу великого аль-Газали. Слава этого величайшего восточного мудреца-суфия докатилась и до Византии.

Выслушав посланца, аль-Газали попросил одного из своих учеников отправиться в Константинополь. Когда этот человек по имени аль-Ариф прибыл к византийскому двору, его приняли со всевозможными почестями, и император просил его провести лечение. Шейх аль-Ариф спросил, какие лекарства уже применяли и какие намеревались применять. Затем он осмотрел больного.

Закончив осмотр, аль-Ариф сказал, что необходимо созвать всех придворных, и тогда он сможет сообщить, как следует провести лечение. Когда все приближённые императора собрались, суфий сказал:

— Вашему императорскому величеству лучше всего использовать веру.

— Его величество нельзя упрекнуть в недостатке веры, но вера нисколько не помогает ему исцелиться, — возразил духовник императора.

— В таком случае, - продолжал суфий, - я вынужден заявить, что на свете есть только одно средство для спасения императора, но оно такое страшное, что я даже не решаюсь его назвать.

Тут все придворные принялись его упрашивать, сулить богатство, угрожать и льстить, и наконец он сказал:

— Император излечится, если искупается в крови нескольких сотен детей не старше семи лет.

Когда страх и смятение, вызванные этими словами несколько улеглись, государственные советники решили, что это средство нужно попробовать. Некоторые, правда, сказали, что никто не имеет права брать на себя ответственность за такую жестокость, подсказанную к тому же чужеземцем сомнительного происхождения. Большинство, однако, придерживались того мнения, что все средства хороши, когда речь идёт о спасении жизни великого императора, которого все обожали и чуть ли не обожествляли.

Они убедили императора, несмотря на его сопротивление, заявляя:

— Ваше величество, вы не имеете права отказываться, ведь ваша смерть будет большей потерей для империи, чем смерть всех ваших подданных, не говоря уже о детях.

В конце концов, им удалось его убедить. Тут же по всей стране были разосланы указы о том, что все византийские дети не старше семи лет должны быть присланы в Константинополь, чтобы быть там принесёнными в жертву ради здоровья императора.

Матери обречённых детей проклинали правителя - чудовищного злодея, который ради своего спасения решил погубить их плоть и кровь. Некоторые женщины, однако, молили Бога ниспослать здоровье императору до страшного дня казни.

Между тем с каждым днём император всё сильнее чувствовал, что он ни в коем случае не должен допустить такого ужасного злодеяния, как убийство маленьких детей. Угрызения совести приносили ему страшные муки, не оставляющие его ни днём, ни ночью, наконец он не выдержал и объявил:

— Я лучше умру сам, чем допущу смерть невинных созданий.

Только он произнёс эти слова, как его болезнь стала ослабевать, и вскоре он совершенно выздоровел.

Поверхностные мыслители тут же решили, что император был вознаграждён за свой добрый поступок. Другие, подобные им, объясняли его выздоровление тем, что Бог смилостивился над матерями обречённых детей.

Когда же суфия аль-Арифа спросили о причине исцеления государя, он сказал:

— Поскольку у него не было веры, он нуждался в чём-то, равном по силе. Исцеление пришло к нему благодаря его сосредоточенности, соединённой с желанием матерей, которые возносили горячие молитвы о выздоровлении императора до страшного дня казни.

Как возникло предание

Давным-давно существовал город, состоявший из двух параллельных улиц. Однажды один дервиш перешёл с одной улицы на другую, и жители этой, второй улицы обратили внимание, что его глаза полны слез.

— На соседней улице кто-то умер! - закричал один из них, и все дети, игравшие поблизости, тут же подняли крик.

На самом же деле дервиш плакал оттого, что незадолго до этого чистил лук. Но крик всё разрастался, и его вскоре услышали на соседней улице. Жители обеих улиц были так опечалены и испуганы, вообразив, что у соседей несчастье, что не решились даже поинтересоваться друг у друга о причине переполоха. Правда один мудрый человек, пытаясь успокоить их, посоветовал и тем и другим спросить друг у друга, что случилось, но слишком возбуждённые, чтобы внять его совету, они отвечали:

— Мы всё и так знаем: наших соседей постигло большое несчастье.

Это известие распространилось со сверхъестественной быстротой, и вскоре уже ни один из жителей каждой улицы не сомневался, что у соседей стряслась беда. Собравшись с мыслями, и те, и другие решили немедленно покинуть эти места, чтобы таким образом спасти свои жизни. И вот обе общины снялись со своих насиженных мест и направились в противоположные стороны.

С тех пор прошли века; город тот по-прежнему безлюден. Недалеко друг от друга, по обе стороны от него, расположились два селения. Жители обоих селений из поколения в поколение передают предание о том, как когда-то население бежало из обречённого города, спасаясь от неизвестного бедствия.

Как изменилась вода

Однажды Хызыр, учитель Моисея, обратился к человечеству с предостережением.

— Наступит такой день, - сказал он, - когда вся вода в мире, кроме той, что будет специально собрана, исчезнет. Затем на смену ей появится другая вода, и люди сойдут от неё с ума.

Лишь один человек понял смысл этих слов. Он набрал запас воды побольше и спрятал её в надёжном месте. Затем он стал поджидать, когда вода изменится. В предсказанный день все реки иссякли, колодцы высохли, и тот человек, удалившись в своё убежище, стал пить из своих запасов. Но вот прошло какое-то время, и он увидел, что реки возобновили своё течение; и тогда он спустился к другим сынам человеческим и обнаружил, что они говорят и думают совсем не так, как прежде, что с ними произошло то, о чём их предостерегали, но они не помнят этого. Когда же он попытался с ними заговорить, то понял, что они принимают его за сумасшедшего, выказывая ему враждебность либо сострадание, но никак не понимание. Поначалу он не притрагивался к новой воде, каждый день возвращаясь к своим запасам. Однако, в конце концов, он решился отныне пить новую воду - потому что выделявшие его среди остальных поведение и мышление сделали его жизнь невыносимо одинокой. Он выпил новой воды и стал таким же, как все. И начисто забыл о своём запасе иной воды. Окружающие же его люди смотрели на него как на сумасшедшего, который чудесным образом излечился от своего безумия.

Легенду эту неоднократно связывали с Зу-н-Нуном аль-Мисри, египтянином, который умер в 860 году и считается её автором. Предполагают также, что эта сказка связана по меньшей мере с одной из форма братства вольных каменщиков. Во всяком случае, Зу-н-Нун - самая ранняя фигура в истории дервишей ордена Кассирийа, который, как часто указывалось западными исследователями, имел поразительное сходство с братством масонов. Считают, что Зу-н-Нун раскрыл значение фараонских иероглифов. Данный вариант рассказа приписывается Саиду Сабиру Али-шаху, святому из ордена Чиштийа, который умер в 1818 году.

Клятва

Один человек, измученный бесконечными неудачами, поклялся, что, если несчастья оставят его, он продаст свой дом и раздаст все деньги, которые получит за него, нищим.

Через некоторое время судьба стала милостивой к нему, и он вспомнил о своей клятве. Но ему не хотелось терять так много денег, и тогда он придумал выход из положения.

Он объявил, что продаёт свой дом, но с кошкой в придачу. За дом он просил одну серебряную монету, а за кошку — десять тысяч.

Вскоре пришёл покупатель и купил дом и кошку. Одну монету, полученную за дом, человек отдал беднякам, а десять тысяч, вырученные за кошку, оставил себе.

Многие люди мыслят так же, как этот человек. Они решают следовать какому-нибудь учению, но свою связь с ним истолковывают так, как им выгодно. До тех пор, пока они не преодолеют этой тенденции путём особой тренировки, они вообще не смогут учиться.

Костыли

Один человек как-то поранил себе ногу и вынужден был пользоваться костылями. Они очень помогали ему при ходьбе и оказались пригодными также и для многого другого. Он научил пользоваться ими всех членов своей семьи, и постепенно они стали частью обычной жизни. С течением времени уже все стали стремиться приобрести себе костыли. Некоторые из них делались из слоновой кости, другие покрывались позолотой. Для обучения людей их использованию открывались школы, а на университетских кафедрах исследовались высшие аспекты этой науки. Без костылей продолжали ходить только очень немногие люди. Это считалось скандальным и нелепым. Некоторые люди пытались доказать, что костылями можно пользоваться только иногда, по необходимости, но таких людей сразу же наказывали.

Когда выяснилось, что в результате использования костылей столь многими поколениями ходить без костылей могли уже очень немногие, большинство "доказало" меньшинству, что костыли были необходимы. Они говорили: "Вот человек. Попробуйте заставить его ходить без костылей. Видите? Он не может". "Но мы же ходим без костылей", - напоминали им оппоненты. "Это неверно, это просто ваша фантазия", - отвечали им калеки.

Лягушка в колее

Лягушка попала в колею на грязной деревенской дороге и не могла оттуда выбраться. Ей было трудно, она пробовала, но ничего не получалось! Друзья помогали ей. Они делали всё, что можно. Под вечер угнетённые, разочарованные, они оставили её на волю судьбы. На следующий день друзья пришли посмотреть на неё, думая, что она уже мертва.

К их удивлению, лягушка весело прыгала.

— Это просто чудо! Как тебе удалось выбраться из грязи?

— Обыкновенно, - сказала лягушка, - Появился грузовик… и я должна была выбраться!

Моё препятствие

Однажды спросили у Шибли:

— Кто направил тебя на Путь?

Шибли ответил:

— Пёс. Однажды я увидел пса, почти умирающего от жажды и стоящего у края воды. Всякий раз, наклоняясь, он видел собственное отражение, пугался и отскакивал, потому что думал, что там другая собака. Но вот необходимость стала такой, что он отбросил страх и прыгнул в воду, и отражение исчезло. Пёс обнаружил, что препятствие, которым был он сам, барьер между ним и тем, что он искал, исчез. Таким же образом исчезло и моё собственное препятствие.

На перекрёстке

Суфий сидел однажды утром на перекрёстке дорог, когда к нему подошёл молодой человек и спросил, не может ли он учиться у него.

— Да, но только один день, - сказал суфий.

Весь этот день возле суфия останавливались путники и задавали ему вопросы о человеке и его жизни, о суфизме и суфиях, просили о помощи или просто выражали уважение. Однако суфий просто сидел в позе созерцания, опустив голову на колени, и ничего не отвечал. Один за другим люди отходили. Уже ближе к вечеру к сидящим подошёл бедняк с тяжелой ношей и спросил, как ему пройти в ближайший город. Суфий немедленно поднялся, взвалил его поклажу себе на плечи и сопровождал его часть пути, указывая дорогу. Затем он вновь вернулся на перекрёсток.

Молодой человек спросил:

— Этот человек, выглядящий нищим крестьянином, - он что, в действительности скрытый святой, один из тайных странников высокого ранга?

Суфий промолвил:

— Он был единственным из тех, кого мы сегодня видели, кто действительно искал именно то, что назвал объектом своего желания.

Не в том ритме

Однажды один учитель был в большом городе и, когда вернулся, сказал:

— О, я переполнен радостью, я переполнен радостью! Это было так замечательно, возвышенно, в присутствии Возлюбленного!

Тогда его ученик подумал: "Там были возлюбленный и восторг; так замечательно! Я должен пойти и посмотреть, смогу ли я найти их". Он прошёл через город, вернулся и сказал:

— Ужасно! Как ужасен мир! Все как будто готовы перегрызть друг другу горло; вот что я видел. Я не чувствовал ничего, кроме подавленности, как будто всё моё существо разрывается на куски.

— Да, - сказал учитель, - Ты прав.

— Но объясни мне, - сказал ученик, - почему ты так восторгался, после того, как вернулся, а я разрываюсь на части? Я не могу вынести этого, это ужасно.

Учитель сказал:

— Ты шёл не в том ритме, в котором шёл через город я.

Обвинитель суфиев

Один юноша всегда плохо отзывался о суфиях. Однажды к нему подошёл суфийский шейх, снял со своего пальца перстень с камнем и сказал:

— О, юноша, иди и продай этот перстень на базаре за цену золотой монеты.

Взяв перстень, юноша попробовал продать его за один золотой таньга. Но никто из людей на базаре не хотел дать за перстень больше полушки. Услышав цену, назначенную юношей, они смеялись или злились, но всегда гнали его прочь.

Юноша пришёл к шейху суфиев и с обидой в голосе пожаловался:

— Негодный товар дал ты мне! Он ничего не стоит.

— Пойди в лавку золотых дел мастера, прошу тебя, - мягко сказал шейх, - Попробуй оценить перстень там.

Юноша ушёл и вернулся назад изумлённым:

— Вот твой перстень, почтенный! Ювелир оценил его в тысячу таньга золотом!

— Дитя моё, - сказал тогда шейх, - ты знаешь о суфиях столько же, сколько знали об этом перстне люди на базаре.

Юноша раскаялся в речах и мыслях своих и стал с тех пор почитать суфиев.

Обучение покорности

Жил когда-то один подвижник. Были у него и ученики, и последователи, и почитатели. Тем не менее, он часто посещал одного суфийского учителя и слушал его беседы. Однажды пришёл этот аскет к суфию и сказал:

— Учитель, вот уже тридцать лет, как я постоянно соблюдаю пост. По ночам я читаю молитвы, так что почти не сплю. Хотя я не нашёл и следа того сокровенного, о чём ты так прекрасно учишь, но всё равно, я уверовал в твоё учение и возлюбил его.

— Даже если ты будешь молиться и поститься триста лет, день и ночь, то и тогда не обретёшь ни крупицы мудрости, ибо ты сам себе преграждаешь путь.

— Есть ли средство исправить это? Какое-нибудь лекарство?

— Да, - ответил суфий, - но ты никогда не согласишься им воспользоваться.

— Я сделаю всё, что ты скажешь!

— Хорошо. Тогда возьми суму и наполни её орехами. Сними с себя всю одежду и обернись в овчину. В таком виде пойди на базар, созови всех детей и пообещай им, что дашь орех каждому, кто даст тебе пинка. Потом обойди весь город и делай то же самое. Особенно там, где тебя знают. Так ты исцелишься.

— Но это невозможно! Я не могу этого сделать! Дай мне иной совет!

— Я же говорил, что ты откажешься, - тихо промолвил учитель.

Почему глиняные птицы взлетели

Однажды Иисус, сын Марии, будучи ещё ребёнком, вылепил из глины маленьких птиц. Увидев это, другие дети, не умевшие лепить птиц, побежали к взрослым и пожаловались на него.

Взрослые сказали:

— Непозволительно заниматься такими делами в святой день, - ибо это было в субботу.

И они направились к луже, у которой играл Иисус, и, подойдя к нему, спросили, где вылепленные им птицы.

В ответ Иисус указал на глиняных птиц, и в тот же миг птицы взлетели в воздух и улетели прочь.

— Сделать летающих птиц невозможно, а значит, он не нарушил субботы, - сказал один из взрослых.

— Я хотел бы овладеть этим искусством, - сказал другой.

— Это не искусство, - возразил третий, - обыкновенный трюк, зрительный обман и ничего больше.

Итак, суббота не была нарушена, волшебное искусство так и осталось никому не известным, а что касается обмана, то взрослые, как и дети, обманули себя сами, потому что не ведали, с какой целью были вылеплены птицы.

То, что в субботу запрещалось чем бы то ни было заниматься, имело причину, которая была давно позабыта. Взрослые не знали того, как отличить истину от лжи. Происхождение волшебного искусства и цель сотворённого чуда были им совершенно не известны. Поэтому все это не имело для них никаких последствий, как было и с вытягиванием деревянной доски.

Рассказывают, что однажды Иисус помогал Иосифу-плотнику в его мастерской.

Одна доска оказалась слишком короткой, и тогда Иисус каким-то образом вытянул её до требуемой величины.

Когда эту историю рассказали людям, они сказали: "Но это же настоящее чудо, поэтому этот мальчик непременно станет святым".

Другие сказали: "Мы не поверим в это до тех пор, пока не увидим всё своими глазами".

"Этого не может быть, - сказали третьи, - потому что этого не может быть никогда. Эту историю надо исключить из книг".

Все эти люди с их различными мнениями отнеслись совершенно одинаково к этой истории, потому что цель и смысл утверждения "он растянул доску" были им неизвестны.

Суфийские авторы часто ссылаются на Иисуса, как на мастера пути. Существует, кроме того, невообразимое множество устных преданий о нём, популярных на Среднем Востоке, которые ещё ожидают собирателя. В несколько изменённом виде эту историю можно встретить во многих дервишских коллекциях.

Практикуя мудрость

Мудрости выучиваются, практикуя её.

Некий человек пришёл к мудрецу и сказал:

— Научи меня мудрости.

Мудрец ответил:

Я не могу этого сделать, потому что мудрость является учителем себя самой. Ей выучиваются, практикуя её. Если ты не можешь практиковать мудрость, то ты не можешь и научиться ей. Если ты не можешь научиться ей, то внутри себя ты в действительности совсем не хочешь научиться мудрости.

Путники

Некие путники достигли подножия высокой горы, ибо им сообщили, что на самой вершине скрыты неисчислимые сокровища. Вскоре они увидели, что на вершину ведёт множество путей. Путникам хотелось попасть на вершину как можно скорее, и они заспорили, какой путь приведёт туда быстрее. Не придя к согласию, они отправились вокруг горы, чтобы порасспросить местных жителей. В каждом селении они получали один ответ - только путь, берущий начало отсюда, ведёт на вершину, а все остальные пути не доходят туда. Путники растерялись окончательно. Несколько наиболее отважных или самых отчаянных отправились вверх одной тропкой и добрались до первого горного плато. Оттуда они услышали, как кто-то позвал их с самой вершины горы. Расстояние было большим, звук голоса еле долетал, но всё же путники разобрали: "Не сомневайтесь, все пути ведут на вершину…" Переполненные радостью, принесли они эту новость ждавшим внизу. Путники все вместе вновь обошли вокруг горы и рассказали жителям окрестных селений о том, что все пути ведут на вершину. Где-то люди верили им, где-то поднимали крик или вступали в спор.

Видно, из-за порывистого ветра на плато посланцы не разобрали всего, что прокричал им голос сверху: "Не сомневайтесь, все пути ведут на вершину. Поднимайтесь сюда по одному из них".

Райская пища

Юнус, сын Адама, решил однажды не взвешивать больше свою жизнь на весах судьбы, но узнать, как и почему необходимые вещи приходят к человеку.

"Я, - сказал он себе, - человек. И, как таковой, я ежедневно получаю свою долю от всех вещей мира. Доля эта приходит ко мне, благодаря моим собственным усилиям вместе с усилиями других. Упростив этот процесс, я найду способ, которым пища достигает людей, и узнаю кое-что о том, "как и почему". Итак, я стану на путь религии, который предуказывает человеку в целях поддержания самого себя полагаться на всемогущего Бога. Чем жить беспорядочно в мире, где пища и прочие вещи явно проходят через посредство общества, отдам я себя непосредственной поддержке Силы, управляющей всем. Ведь даже нищие зависят от посредников - от милосердия: люди подают пищу или деньги потому, что их научили так делать. Не стану я принимать таких опосредованных даяний". Сказав так, он вышел за город и отдал себя поддержке невидимых сил с той же решительностью, с какой принимал поддержку сил видимых, будучи школьным учителем. С наступлением ночи Юнус улёгся прямо на землю с верой, что Аллах всецело позаботится о его интересах - так же, как птицы и звери получают свою долю заботы в его царстве.

На рассвете его разбудил птичий хор. Первое время сын Адама лежал неподвижно, ожидая появления поддержки. Однако вскоре он осознал, что, несмотря на его доверие невидимой силе и уверенность в том, что он сможет разобраться в ней, когда она начнёт действовать в его новом положении, одно только теоретическое размышление в этой необычной ситуации не очень-то помогает. Так он и провёл весь день, лёжа на берегу, созерцая природу, наблюдая рыб в воде и повторяя свои молитвы. Время от времени мимо него проезжали богатые могущественные люди в великолепных одеждах, сопровождаемые верховыми на превосходных лошадях. Повелительно звенели колокольчики, извещая об их абсолютном праве на путь; при виде почтенного тюрбана Юнуса они лишь выкрикивали приветствия. Группы паломников останавливались около него и жевали свой сухой хлеб с сухим сыром, что только разжигало его аппетит.

"Это всего-навсего испытание. Скоро всё будет хорошо", - думал Юнус, творя пятую молитву за этот день и погружаясь в медитацию способом, которому его научил один дервиш, достигший высокого развития сознания.

Миновала ещё одна ночь. Спустя пять часов после рассвета на второй день, в то самое время, как Юнус сидел, глядя на отражающиеся в могучем Тигре лучи солнца, внимание его привлёк какой-то шорох в камышах. Это оказался пакет, завёрнутый в листья и перевязанный пальмовым лыком. Юнус, сын Адама, вошёл в реку и стал владельцем неизвестного груза. Пакет весил около трёх четвертей фунта. Когда Юнус развязал лыко, в нос ему ударил восхитительный аромат. В свёртке оказалось изрядное количество багдадской халвы. Такая халва, приготовляемая из миндальной пасты, розовой воды, мёда, орехов и других драгоценных элементов, очень ценилась благодаря своему вкусу и питательности. Из-за приятного вкуса красавицы гарема вкушали её маленькими кусочками, из-за её укрепляющей силы воины брали её с собой в сражения. Она пользовалась также большим спросом как целебное средство от сотен болезней.

— Моя вера оправдалась! - воскликнул Юнус, - А теперь проверим, будет ли вода каждый день или через другие промежутки времени приносить мне халву или нечто подобное; тем самым я узнаю средство, предопределённое провидением для моего поддержания. Тогда мне останется употребить свой разум на поиски его источника.

В течение трёх последующих дней, ровно в тот же час, пакет с халвой приплывал в руки Юнуса. Тогда он решил, что его открытие имеет первостепенное значение: упрощай свои обстоятельства, и природа поступит примерно так же. Он чувствовал себя обязанным разделить его с остальным миром. Ибо разве не сказано: "Когда ты знаешь, ты должен учить"? Однако затем он понял, что ещё не знает, но только испытал. Было очевидно, что его следующим шагом должно быть - отправиться по пути следования халвы вверх по течению, пока не отыщется её источник. Тогда он поймёт не только её происхождение, но и то, почему она даётся именно ему. Много дней шёл Юнус вверх по течению реки. Каждый день с той же регулярностью, но соответственно во всё более раннее время появлялась халва, и он съедал её. Наконец Юнус увидел, что река, вместо того, чтобы сузиться — как можно было ожидать в верхнем течении, - значительно расширилась, и посреди широкого водного пространства возвышается живописный остров, на котором расположен величественный и одновременно удивительно изящный замок. "Именно оттуда и происходит райская пища", - решил Юнус. Обдумывая следующий свой шаг, Юнус заметил высокого неопрятного дервиша со спутанными волосами - отшельника в плаще из разноцветных лоскутьев.

— Мир тебе, баба (отец)! - приветствовал его Юнус.

— Ишк, Ху! - воскликнул отшельник, - Ты что тут делаешь?

— Я следую священному обету, - объяснил сын Адама, - и в своём поиске я должен достичь вон того замка. Не подскажешь ли ты мне, как это возможно осуществить?

— Поскольку, невзирая на свой особый интерес, ты ничего об этом замке не знаешь, - отвечал дервиш, - я расскажу тебе о нём. Здесь в изгнании и заточении живёт дочь царя; прислуживают ей многочисленные прекрасные слуги, которые и охраняют её. Ей никак не вырваться оттуда: человек, который похитил её и поместил туда за то, что она отказалась выйти за него замуж, воздвиг вокруг замка могучие необъяснимые преграды, невидимые обычным глазом. Чтобы попасть в замок и достичь своей цели, тебе придётся преодолеть их.

— Можешь ли ты помочь мне в этом?

— Сам я сейчас отправляюсь в особое посвятительное путешествие. Однако я знаю некое слово и упражнение - вазифа, которое, если ты достоит, поможет тебе вызвать невидимые силы - благожелательных джинов и огненные создания, которые одни лишь могут победить волшебные силы, охраняющие замок. Мир тебе!

И, повторив на прощание странные звуки, он удалился, передвигаясь с лёгкостью и проворством, поистине изумительным в человеке столь почтенного возраста.

День за днём сидел Юнус, исполняя своё вазифа и следя за появлением халвы. И вот однажды вечером, глядя на заходящее солнце, сиявшее на башне замка. он увидел необычайное зрелище. Там, блистая неземной красотой, стояла дева, которая, бесспорно, могла быть только царевной. Она постояла мгновение, устремив взгляд на солнце, а затем бросила в волны, бившиеся о скалы далеко внизу, что-то, что поплыло мимо башни, где она стояла. Это был пакет с халвой.

— Так вот где, оказывается, непосредственный источник щедрых подарков, источник райской пищи! — вскричал Юнус.

Теперь он почти на самом пороге истины: рано или поздно явится повелитель джинов, которого он вызывает дервишским вазифа, и даст ему возможность достигнуть замка, царевны и истины. Лишь только он об этом подумал, как что-то вдруг подхватило его и понесло… И он очутился на небесах, и пред ним предстало эфирное царство со множеством дворцов, от красоты которых дух захватывало. Сын Адама взошёл в один из них и увидел там создание, похожее на человека, которое, однако, не было человеком, на вид прекрасное и мудрое и каким-то образом далёкое от всякого возраста.

— Я, - проговорило видение, - повелитель джинов, и я принёс тебя сюда, в ответ на твой призыв и повторение священных имён, которые были даны тебе великим дервишем. Что я могу для тебя сделать?

— О могучий повелитель джинов, - дрожащим голосом проговорил Юнус, - я ищу истину, и найти её я могу только в заколдованном замке, возле которого я стоял, когда ты вызвал меня сюда. Молю тебя, дай мне силу войти в этот замок и поговорить с заключённой там царевной.

— Да будет так! - прогремел повелитель, - Но помни: человек получает ответ на свои вопросы в соответствии с его способностью к пониманию и его подготовкой.

— Истина есть истина, - сказал Юнус, - И я обрету её, вне зависимости от того, чем она может оказаться. Подари же мне это благо.

Вскоре сын Адама уже мчался в бестелесной форме (благодаря волшебству джина) обратно на землю, сопровождаемый небольшим отрядом слуг джина, которым их повелителем было приказано применить свои особые силы, дабы помочь этому человеческому существу в его поиске. В руке Юнус сжимал специальный зеркальный камень, который, как научил его глава джинов, нужно направлять на замок, чтобы иметь возможность обнаружить невидимую защиту. И вот с помощью этого камня сын Адама увидел, что замок защищён от нападения строй великанов, невидимых и грозных, поражающих всякого, кто приблизится к замку. Подходившие для такой задачи джины разогнали великанов. Затем он увидел, что над всем замком простирается нечто, похожее на невидимую паутину или сеть. Эта сеть также была разрушена джинами, обладавшими необходимой хитростью. Наконец, пространство от берега реки до самого замка заполняла невидимая, как будто каменная толща, ничем не выдававшая своего присутствия. Преодолев и эту преграду, джины улетели в своё царство. Юнус взглянул и увидел, что из речного берега сам собою вырос мост, и он, даже не замочив подошв, прошёл по нему к самому замку. Страж врат тут же отвёл его к царевне, которая вблизи оказалась ещё прекрасней, чем тогда, когда она явилась ему на башне впервые.

— Мы благодарны тебе за то, что ты сокрушил защиту, делавшую эту темницу неприступной, - сказала она, - Теперь я могу наконец вернуться к моему отцу. Но прежде мне бы хотелось вознаградить тебя за твои труды. Говори, и ты получишь всё, что пожелаешь.

— Несравненная жемчужина, - начал Юнус, - лишь одного я ищу, и это одно - Истина. И так как долг всех, обладающих истиной, давать её тем, кто может её воспринять, я заклинаю вас, Ваше Величество, дайте мне истину, которой я так жажду.

— Что ж, говори, и любая истина, которую только возможно дать, без промедления будет тебе дана и будет твоей.

— Прекрасно, Ваше Величество. Скажите, как и в силу каких причин райской пище, чудесной халве, которую вы бросали для меня каждый день, предопределено было попадать ко мне таким образом?

— Юнус, сын Адама! - воскликнула царевна, - Эту халву, как ты её называешь, я бросала каждый день потому, что в действительности это остаток косметических средств, которыми я ежедневно натираюсь после купания в ослином молоке.

— Наконец-то я узнал, - сказал Юнус, - что понимание человека обусловлено его способностью понимать. Для вас это отходы ежедневного туалета, для меня - райская пища.

Лишь очень немногие из суфийских сказаний, согласно Халкави (автору "Райской пищи"), могут читаться любому человеку в любой время и , тем не менее, конструктивно воздействовать на его "внутреннее сознание". Почти все истории, говорит он, способны проявлять своё влияние лишь в зависимости о того, где, когда и как они изучаются. Отсюда большинство людей найдёт в них только то, что они ожидают, - развлечение, загадку, аллегорию. Это знаменитый учитель школы Накшбандийа часто вызывал недоумение многих своих последователей, самых различных вер и происхождений, ибо о нём ходили рассказы, связанные со странными явлениями. Говорили, что он являлся людям в снах, сообщая им важные вещи, что его видели во многих местах сразу, что то, что он говорил, всегда шло на пользу слушающему. Но, встречаясь с ним лицом к лицу, люди не могли найти в нём ничего необычного. Юнус, сын Адама, был сирийцем и умер в 1670 году. Он обладал замечательными целительными силами и был изобретателем.

Рассказ о песках

Река, начав путь от источника в далёких горах, миновав разнообразнейшие виды и ландшафты сельской местности, достигла, наконец, песков пустыни. Подобно тому, как она преодолевала все преграды, река пыталась было одолеть и эту, но вскоре убедилась, что по мере её продвижения вглубь песков, воды в ней остается всё меньше и меньше. И хотя не было никакого сомнения, что путь её лежит через пустыню, положение казалось безвыходным. Но вдруг таинственный голос, исходящий из самой пустыни, прошептал: "Ветер пересекает пустыню, и это может совершить поток". Река тут же возразила, что она лишь мечется в песках и только впитывается, а ветер может летать, и именно поэтому ему ничего не стоит пересечь пустыню.

— Тебе не перебраться через пустыню привычными испытанными способами. Ты либо исчезнешь, либо превратишься в болото. Ты должна позволить ветру перенести тебя к месту твоего назначения.

— Но как это может произойти?

— Только в том случае, если ты позволишь ветру поглотить себя.

Это предложение было неприемлемо для реки. Ведь, в конце концов, никто и никогда не поглощал её. Да она и не собиралась терять свою индивидуальность. Ведь потеряв её однажды, как сможет она вернуть её снова?

— Ветер, - продолжал песок, - именно этим и занимается. Он подхватывает воду, проносит её над пустыней и затем даёт упасть ей вновь. Падая в виде дождя, вода снова становится рекой.

— Но как, я могу проверить это?

— Это так, и если ты не веришь этому, ты не сможешь стать ничем иным, кроме затхлой лужи, даже на это уйдут многие и многие годы, а ведь это, согласись, далеко не то же самое, что река.

— Но как же я могу остаться той же самой рекой, какой я являюсь сегодня?

— Ни в том, ни в другом случае ты не сможешь остаться такой же, - отвечал шёпот, - Твоя основная часть переносится и вновь становится рекой. И даже твою теперешнюю форму существования ты только потому принимаешь за саму себя, что не знаешь, какая часть в тебе является существенной.

В ответ на эти слова какой-то отклик шевельнулся в мыслях у реки. Смутно припомнила она состояние, в котором то ли она, то ли какая-то её часть - но так ли это? - находилась в объятиях ветра. Она вспомнила также - да и вспомнила ли? - что эта, хотя и не всегда очевидная, но вполне реальная вещь, выполнима. И речка воспарила в дружелюбные объятия ветра, легко и нежно подхватившего её и умчавшего вдаль за много-много миль. Достигнув горной вершины, он осторожно опустил её вниз. А поскольку у реки были сомнения, она смогла запомнить и запечатлеть в своем уме более основательно подробности этого опыта.

— Да, теперь я узнала свою истинную сущность, - размышляла река.

Река узнавала, а пески шептали: "Мы знаем это, потому что день за днём это происходит на наших глазах, поскольку из нас, песков, и состоит весь путь от берегов реки до самой горы".

Вот почему говорят, что путь, по которому должен следовать поток жизни, записан на песке.

Сказание об огне

Однажды, давным-давно, один человек, сосредоточенно и упорно размышляя над тайнами природы, раскрыл секрет добывания огня. Этого человека звали Нур. Нур решил поделиться с людьми своим открытием и для этого стал путешествовать от общины к общине. Он передал свой секрет многим группам людей. Некоторые воспользовались этим знанием. Другие, не дав себе труда подумать, каким полезным оно могло бы оказаться для них, поняли только то, что Нур опасен для них и прогнали его. В конце концов, люди какого-то племени, перед которыми он продемонстрировал своё искусство, пришли в дикую панику и убили его, видя в нём исчадие ада.

Прошли века. В одной общине, в которой Нур некогда обучал людей добыванию огня, это знание сохранилось только у особых жрецов, пользующихся властью, богатством и теплом, в то время как остальные люди замерзали от холода. Другая община начисто забыла искусство Нура и стала поклоняться орудиям добывания огня. Люди третьей общины поклонялись образу самого Нура, т.к. именно он был их учителем. В четвёртой общине сохранилась история открытия огня в легендах и преданиях — одни верили в них, другие нет. Пятая община действительно использовала огонь, и это позволяло им находиться в тепле, готовить пищу и производить разные полезные предметы.

И вот спустя много-много лет один мудрец с небольшой группой учеников путешествовал по землям этих племен. Ученики пришли в изумление при виде такого множества различных ритуалов, с которыми они здесь столкнулись.

— Но ведь все эти действия относятся всего лишь к добыванию огня и ни к чему больше, - сказали они учителю, - Наш долг открыть этим людям правду.

— Что ж, я согласен, - ответил учитель, - Мы повторим наше путешествие, и, благодаря этой новой цели, те из вас, кто уцелеет к его концу, узнают, каковы реальные проблемы и как их решать.

Итак, мудрец и его ученики достигли первого племени, где им оказали радушный приём. Жрецы пригласили путешественников на церемонию "сотворения огня". Когда церемония окончилась, и толпа возбуждённо переживала увиденное "чудо", мастер обратился к ученикам:

— Не желает ли кто-нибудь из вас открыть этим людям правду?

Первый ученик сказал:

— Во имя истины я считаю себя обязанным поговорить с этими людьми.

— Если ты собираешься сделать это на свой собственный страх и риск, то начинай, - ответил учитель.

Ученик вышел вперёд, стал перед вождём племени и окружавшими его жрецами и сказал:

— Я могу совершить чудо, которое вы относите к особому проявлению божества. Если я сделаю это, признаете ли вы, что уже много веков находитесь в заблуждении?

— Хватайте его! - закричали жрецы.

Этого человека схватили и увели, и никто никогда его больше не видел.

Путешественники тронулись в путь и через некоторое время подошли к территории второй общины, где поклонялись орудиям извлечения огня. Ещё один ученик вызвался образумить этих людей.

С позволения мастера он сказал:

— Я хочу поговорить с вами, как с разумными людьми. Вы поклоняетесь даже не самой вещи, а всего лишь средствам, с помощью которых она может быть произведена. Таким образом, вы лишены возможности использовать эту вещь. Я знаю реальность, лежащую в основе вашего обряда.

Эта община состояла из людей более разумных. Но они сказали ученику:

— Так как ты наш гость, мы почтили тебя гостеприимством. Однако, будучи пришельцем, незнакомым с нашей историей и обычаем, ты не можешь понять того, что мы делаем. Ты заблуждаешься; возможно, ты даже пытаешься лишить нас нашей религии или изменить её. Поэтому мы не хотим тебя слушать.

Путешественники двинулись дальше. Достигнув земель третьей общины, они увидели перед каждым домом идола, изображающего Нура - открывателя огня. Третий ученик обратился к руководителям общины так:

— Этот идол изображает человека, олицетворяющего собой возможность, которую человек способен использовать, не так ли?

— Может быть, это и так, - ответили почитатели Нура, - но, проникнуться этой тайной дано лишь немногим.

— Да, но только тем немногим, кто поймёт, а не тем, кто отказывается смотреть на определённые факты, - сказал третий ученик.

— Всё это ересь, к тому же, её высказывает человек, даже не говорящий на нашем языке правильно и не принадлежащий к священникам, к посвящённым в нашу веру, - заворчали жрецы.

И этому ученику не удалось добиться успеха.

Так группа продолжала своё путешествие, пока не прибыла на территорию четвёртой общины. На этот раз перед собранием людей выступил четвёртый ученик. Он заявил:

— История о создании огня правдива. Я знаю, как добывать огонь.

В толпе возникло замешательство, послышались разноголосые мнения. Некоторые говорили:

— Возможно, это правда, и если так, то мы непременно хотим узнать, как добывать огонь.

Но когда мастер и его последователи испытали их, оказалось, что большинство стремилось использовать огонь для своей личной выгоды. Они не понимали того, что огонь есть нечто необходимое для человеческого прогресса. Умы подавляющего числа людей этого племени были настолько пропитаны извращёнными легендами, что те, кто воображал себя способными воспринимать истину как таковую, на деле оказывались, как правило, неуравновешенными людьми, которые не смогли бы получить огонь, даже если бы им показали, как это делается.

Были и другие, которые заявляли: "Конечно, в легендах нет ничего правдивого. Этот человек просто хочет нас одурачить, чтобы занять в нашей общине высокое положение".

Третья партия говорила: "Наши легенды должны остаться такими, какие они есть, поскольку это наше наследие, соединяющее всех нас в единое целое. Если мы сейчас откажемся от них, а затем обнаружим, что новое толкование никуда не годно, что тогда станет с нашим обществом?"

Были также и другие точки зрения.

Итак, группа отправилась дальше и пришла, наконец, на территорию пятой общины, где разведение огня было чем-то обычным и общедоступным. Но и там путешественникам встретились испытания. И тогда мастер сказал своим ученикам:

— Вы должны научиться тому, как учить, ибо человек не желает, чтобы его учили. Сначала вы должны будете научить людей тому, как учиться. А перед этим ещё необходимо объяснить им, что существует нечто такое, чему следует учиться. Люди воображают, что они уже всё знают. Они хотят изучать то, что они считают необходимым изучать, а не то, что должно быть изучено прежде всего. Только когда вы поймёте всё это, мы сможем изобрести метод обучения. Знание без специальной способности учить - это не то же самое, что знание и наличие этой способности.

Соперничество, а не духовность

Однажды Хасан натолкнулся на Рабийю, когда та сидела в кругу созерцателей, и сказал:

— Я обладаю способностью ходить по воде. Давайте, пойдём вон к тому водоёму и, сидя на его поверхности, поговорим на духовные темы.

Рабийя сказала:

— Если вы хотите отделиться от этой достойнейшей компании, то почему бы нам ни взлететь и ни побеседовать, сидя в воздухе?

Хасан сказал:

— Я не могу этого сделать, ибо не обладаю силой, о которой вы упомянули.

Рабийя сказала:

— Вашей силой - не тонуть в воде - обладает рыба. Мою способность - летать по воздуху - имеет муха. Эти способности не являются частью реальной истины и могут стать основанием для самомнения и соперничества, а не духовности.

Сосуд с орехами

Некий селянин попросил жену приготовить его любимое блюдо с орехами. Орехи он хранил в большом сосуде с горлом столь узким, что рука туда еле проходила.

Человек этот пошёл к сосуду, чтобы набрать орехов. Он засунул руку внутрь, схватил пригоршню орехов и попытался вытащить их наружу, но рука не проходила. Он потянул сильнее - рука не проходит! Он в ярости затряс сосудом - рука не проходит, а и всё! На его проклятья и причитания прибежала жена. Она попробовала снять сосуд, но безуспешно, хотя она и тянула, как только могла. Муж и жена выбились из сил и уселись на землю, оглашая окрестности стонами и жалобами.

Мимо проходил суфий. Увидев случившееся, он сказал:

— Я могу освободить тебя, если ты будешь выполнять в точности то, что я скажу.

— Я готов повиноваться тебе, господин, только освободи мою руку! - взмолился тот.

— Хорошо. Перво-наперво просунь руку поглубже в этот горшок.

Человек удивился такому странному совету, но выполнил его.

— Теперь отпусти орехи, сложи ладонь лодочкой поуже, а потом тяни её оттуда.

Человек вытащил руку, его жена возрадовалась, но сам он счастлив не был:

— Ну, ладно, рука у меня свободна, но ведь она пуста! А как же орехи и моё любимое блюдо?

Суфий взял сосуд, велел подставить ладони и насыпал в них ровно столько орехов, сколько было нужно. Человек взирал на суфия с всё возрастающим удивлением:

— Эх, уважаемый, да ты просто волшебник! - вскричал он наконец.

Спор о слоне


Из Индии недавно приведён,
В сарае тёмном был поставлен слон,
Но тот, кто деньги сторожу платил,
В загон к слону в потёмках заходил.
А в темноте, не видя ничего,
Руками люди шарили его.
Слонов здесь не бывало до сих пор.
И вот пошёл средь любопытных спор.
Один, коснувшись хобота рукой:
"Слон сходен с водосточною трубой!"
Другой, пощупав ухо, молвил: "Врёшь,
На опахало этот зверь похож!"
Потрогал третий ногу у слона,
Сказал: "Он вроде толстого бревна".
Четвёртый, спину гладя: "Спор пустой —
Бревно, труба, он просто схож с тахтой".
Все представляли это существо
По-разному, не видевши его.
Их мненья — несуразны, неверны —
Неведением были рождены.
А были б с ними свечи — при свечах,
И разногласья б не было в речах.

Стучите тише

Предположения посещают людей чаще, чем те полагают. Обычно люди действуют, полагаясь на свои догадки. Такая привычка полезна, ведь тогда не нужно думать. Если тебе встретился человек в форме, ты можешь догадаться, что он - страж порядка. Но не пользуйся предположениями всё время и не позволяй им управлять твоей жизнью!

Помни о печальной участи оформителя вывесок — он лишился выручки, ибо предположил неверно. Богатая женщина попросила его написать предупреждение о собаке в доме, чтобы повесить его на входной двери. Он написал: "Осторожно, злая собака!" - и потерял заказ.

— Глупец, - воскликнула женщина, - Я хотела уведомить входящих: "Стучите тише! Не разбудите собаку!"

Судьба кувшинчика

Маленький глиняный кувшинчик для воды стоял на столе. В углу комнаты на кровати лежал больной, томимый жаждой. "Пить! Пить…" - поминутно просил он. Но родичи его ушли по делам, оставив его одного. Мольба больного была так жалобна, что даже кувшинчик не выдержал. Он переполнился состраданием и, прилагая невероятные усилия, подкатился к постели больного, остановившись возле самой его руки. Больной открыл глаза, и взгляд его упал на кувшинчик. От этого зрелища он исполнился изумления и облегчения. Собрав все свои силы, больной поднял кувшинчик и прижал его к горячим от жара губам, но только тут понял, что кувшин пуст! Последние силы больной потратил на то, чтобы швырнуть кувшинчик в стену. Тот разлетелся на бесполезные куски глины.

Не уподобляйся больному - не превращай в куски глины тех, кто стремится тебе помочь. Даже если их попытки тщетны, оцени по достоинству их усилие.

Счастье в хвосте

Большой пёс, увидев щенка, гоняющегося за своим хвостом, спросил:

— Что ты так гоняешься за хвостом?

— Я изучил философию, - ответил щенок, - я решил проблемы мироздания, которые не решила ни одна собака до меня; я узнал, что лучшее для собаки - это счастье и что счастье моё в хвосте, поэтому я гоняюсь за ним, а когда поймаю, он будет мой.

— Сынок, - сказал пес, - я тоже интересовался мировыми проблемами и составил своё мнение об этом. Я тоже понял, что счастье прекрасно для собаки и что счастье моё в хвосте, но я заметил, что куда бы я ни пошёл, что бы ни делал, он следует за мной.

Сын моего отца

Суфий спросил человека, пришедшего проситься к нему в ученики:

— Если я говорю: "сын моего отца, но не мой брат", кого я имею в виду?

Тот думал, но не смог ответить.

Суфий сказал ему:

— Я имею в виду себя, конечно! - и мягко добавил, - А теперь возвращайся в свою деревню и забудь о том, что хотел стать моим учеником.

Человек вернулся домой, и его спросили, чему он научился.

— Если я говорю: "сын моего отца, но не мой брат", кого я имею в виду?

— Себя самого, - хором сказали односельчане.

— Не-е-е-т!, - торжествующе отвечал он, -"сын моего отца" - это суфий из соседнего города. Он сам мне это сказал!

Толпа

Случилось так, что Джунайд пришёл к своему Мастеру. Тот сидел в храме. Когда Джунайд вошёл. Мастер сказал:

— Джунайд, приходи один! Не приводи с собой эту толпу!

Джунайд оглянулся, потому что подумал, что с ним вошёл ещё кто-то. Но никого не было.

Мастер рассмеялся и сказал:

— Не смотри назад, а смотри внутрь!

Джунайд закрыл глаза и понял, что Мастер был прав. Он оставил свою жену, но его ум стремился к ней. Он оставил своих детей, но их образы были с ним. И друзья, которые пришли, чтобы в последний раз проститься с ним, они всё ещё были с ним, в его уме.

Мастер сказал:

— Выйди и приходи один, потому что как я могу говорить с этой толпой?

И Джунайду пришлось ждать вне храма, чтобы освободиться от этой толпы. Через год Мастер позвал его:

— Теперь, Джунайд, ты готов войти. Теперь ты один, и диалог возможен.

Точка отсчёта

Байазид Бистами, суфийский Мастер, написал в своей автобиографии:

"Когда я был молод, основой всех моих молитв было желание изменить мир. Я просил:

— Господи, дай мне силы, чтобы я мог изменить мир!

Мне всё казалось неверным. Я был революционером, я хотел изменить лицо Земли.

Когда я повзрослел, я стал молиться так:

— Это, кажется, многовато; жизнь уходит из моих рук. Прошла половина, а я еще не изменил ни одного человека. Поэтому, позволь, о Господи, изменить мою семью!

А когда я состарился, я осознал, что даже семья - это слишком много. Ко мне пришла мудрость, и я понял, что если мне удастся изменить самого себя, этого будет достаточно, более чем достаточно. И я начал молиться так:

— Господи, я все понял, и хочу изменить самого себя! Позволь мне сделать это!

И тогда Бог ответил мне:

— Теперь уже у тебя не осталось времени. С этого следовало начинать. Ты должен был подумать об этом в самом начале".

Три совета

Человек однажды поймал птичку.

— В неволе я тебе не пригожусь, - сказала ему птичка, - отпусти меня, и я дам тебе три ценных совета.

Первый совет птичка пообещала дать в руке, второй - когда она взлетит на ветку, и третий - на вершине холма.

Человек согласился и спросил, каков её первый совет.

— Если ты чего-то лишился, пусть даже ты ценил это не меньше жизни, не жалей об этом.

Человек отпустил птичку и она, взлетев на ветку, сказала свой второй совет:

— Никогда не верь тому, что противоречит здравому смыслу и не имеет доказательств.

Затем она полетела на вершину холма и закричала оттуда:

— О несчастный! Я проглотила два огромных бриллианта. Если бы ты убил меня, они были бы твоими.

В отчаянии человек схватился за голову.

— Дай мне хотя бы свой третий совет, - сказал он, придя в себя.

— Какой же ты глупец! - воскликнула птичка, - ты просишь у меня третьего совета, даже не подумав над первым и вторым. Я сказала тебе, чтобы ты не сожалел о потерянном и не верил бессмыслицам, а ты только что поступил наоборот. Ты поверил нелепости и пожалел о том, чего лишился! Подумай сам, как же во мне, такой маленькой, могут поместиться два огромных бриллианта. Ты глуп, поэтому ты должен оставаться в границах, которые предназначены для обычных людей.

В дервишских кругах этой притче придается огромное значение, ибо считается, что она "повышает чувствительность" ума ученика, подготавливая его к переживаниям, которые невозможно вызвать никакими обычными средствами.

Три толкования

Три дервиша, решившие найти Истину, достигли дома одного из великих учителей. Они попросили его помочь им; вместо ответа он повел их в свой сад. Подобрав ветку сухого дерева, он переходил от одной клумбы с цветами к другой, отсекая соцветия наиболее высоких из них.

Когда они вернулись в дом, мудрец сел среди своих учеников и спросил: "Что означали мои действия? Любой из вас, кто сможет объяснить их правильно, будет допущен к Учению".

Первый дервиш сказал:

— Моё объяснение урока таково: люди, воображающие, что они знают больше, чем другие, должны подвергнуться выравниванию в Учении.

Второй дервиш сказал:

— Моё понимание действий таково: вещи, прекрасные наружностью, могут быть незначительны в целом.

Третий дервиш сказал:

— Я описал бы то, на что вы указали, так: мертвая вещь, даже если это ветвь затверженного знания, может, тем не менее, причинить вред тому, что живо.

Мастер сказал:

— Вы все приняты, ибо смыслы разделились между вами. Ни один из вас не знает всего; то, что все вы имеете - не полно, но то, что сказал каждый из вас верно.

Утешение

Однажды ученик спросил суфия:

— Учитель, мир полон горестей! Скажи, в чём найти человеку утешение?

— Смотря о каком человеке ты говоришь, — ответил суфий, — ибо мудрец утешается мыслью: «Что случилось, то должно было случиться». Глупец же утешается иной мыслью: «Такое случалось и с другими. Но со мной этого больше не случится!»

Формула

Жил когда-то давно один ученый человек. Он посвятил всю свою жизнь поиску знаний, и прочёл великое множество разнообразных книг, среди которых были и весьма редкие книги, посвящённые тайным знаниям. И вот однажды этот человек в размышлениях прогуливался по берегу реки.

Вдруг чей-то громкий голос, донёсшийся с реки, прервал его размышления. Он прислушался и услыхал, как кто-то кричит:

— А йа ха! А йа ха! А йа ха!

— О, это священная формула для хождения по воде! - сказал сам себе ученый.

— Помнится, я читал её в одной древней, очень секретной книге. Но этот человек занимается бесполезным занятием, потому что неправильно произносит формулу.

Вместо того чтобы произносить "йа ха", он произносит "а йа ха".

Подумав немного, учёный решил, что как более знающий, внимательный и прилежный человек, он обязан научить этого несчастного, который, хотя, и, видимо, был лишён возможности получить правильное указание, всё же изо всех сил, по-видимому, старается привести себя в созвучие с силой в этих звуках.

Итак, он нанял лодку и поплыл к острову, с которого доносился голос.

На острове в хижине он увидел суфия, время от времени громко повторявшего, всё так же неправильно, посвятительную формулу.

— Мой друг, - обратился к нему учёный, - ты неправильно произносишь священную фразу. Мой долг сказать тебе об этом, ибо приобретает заслугу как тот, кто дает совет, так и тот, кто следует совету.

И он рассказал ему, как надо произносить призыв.

— О, спасибо тебе, добрый человек, - ответил суфий, - Ты очень добр ко мне, ты специально переправился на другой берег, чтобы сказать мне правильную формулу. Я очень, очень тебе благодарен.

Удовлетворённый учёный сел в лодку и отправился в обратный путь, радуясь, что совершил доброе дело. Некоторое время из хижины не доносилось ни звука, но учёный был уверен, что его усилия не пропали зря.

И вдруг до него донеслось нерешительное "а йа ха" суфия, который опять по-старому начинал произносить звуки призыва. Ученый начал было размышлять над тем, до чего же всё-таки упрямы люди, как отвердели они в своих заблуждениях, но вдруг услышал позади странный плеск. Он обернулся и замер от изумления: к нему прямо по воде, как посуху, бежал суфий. Ученый перестал грести и, как завороженный, не мог оторвать от него взгляда.

Подбежав к лодке, суфий сказал:

— Добрый человек, прости, что я задерживаю тебя, но не мог бы ты снова разъяснить мне, как должна по всем правилам произноситься эта формула? Я ничего не запомнил.

Хасан из Басры

Хасан из Басры рассказывает:

"Я был убеждён, что являюсь человеком смирения, и более чем скромен в мыслях и поведении по отношению к другим.

Однажды, стоя на берегу реки, я увидел сидящего там человека. Рядом с ним была женщина, перед ним - винная бутыль. Я подумал: "Только бы мне удалось исправить этого человека и из развращённого создания, каким он является, сделать его подобным мне!" В этот момент я заметил на реке лодку, начавшую тонуть. Этот человек сразу же бросился в воду, где выбивались из сил семь человек, и благополучно вытащил на берег шестерых из них. Затем он подошёл ко мне и сказал:

— Хасан, если ты лучший человек, нежели я, во имя Бога, спаси того последнего оставшегося!

Я понял, что не могу спасти даже одного человека, и тот утонул. Тогда этот человек сказал мне:

— Эта женщина - моя мать. В винной бутыли - всего лишь вода. Вот как ты судишь, а вот - чему ты подобен.

Я бросился к его ногам и воскликнул:

— Спасите меня от утопания в гордыне, замаскированной под достоинства, так же, как вы спасли от гибели шестерых из этих семи!

Незнакомец ответил:

— Я помолюсь, чтобы Господь осуществил твоё стремление."

назад к списку притч

 
kamagra 100mg oral jelly rezeptfrei kamagra generika 24 apotheke levitra 10mg kamagra tabletten preise viagra kaufen ohne rezept münchen levitra rezeptfrei günstig viagra generika rezeptfrei packstation generika viagra cialis